АНТОН ПАВЛОВИЧ ЧЕХОВ


ВИШНЕВЫЙ САД

Комедия в двух действиях

Режиссер-постановщик –
Народный артист России и Татарстана,
Лауреат Гос.премии РТ им.Г.Тукая, Лауреат Премии Правительства России им.Ф.Волкова
Александр Славутский

Художник-постановщик –
Заслуженный деятель искусств России,
Народный художник Татарстана,
Лауреат Гос.премии РТ им.Г.Тукая
Александр Патраков

Костюмы изготовлены совместно с Домом моды «Katya Borisova»
по эскизам Натальи Пальшковой и Александр Патракова

Музыкальное оформление
Илья Славутский
В спектакле звучит музыка Астора Пьяццоллы и
Тома Уэйтса

Хореограф –
Заслуженный работник культуры Татарстана
Сергей Сентябов


Действующие лица и исполнители:

Раневская Любовь Андреевна, помещица – народная артистка России и Татарстана, лауреат Гос.премии РТ им.Г.Тукая  Светлана Романова

Аня, ее дочь – Алена Козлова

Варя, ее приемная дочь – заслуженная артистка Татарстана Надежда Ешкилева, заслуженная артистка Татарстана Эльза Фардеева

Гаев Леонид Андреевич, брат Раневской – народный артист России и Татарстана, лауреат Гос.премии РТ им.Г.Тукая Геннадий Прытков

Лопахин Ермолай Алексеевич, купец–  Илья Петров

Трофимов Петр Сергеевич, студент – заслуженный артист Татарстана Илья Славутский

Симеонов-Пищик Борис Борисович, помещик – заслуженный артист России, народный артист Татарстана, лауреат Гос.премии РТ им.Г.Тукая Михаил Галицкий,

артист Николай Шепелев

Шарлотта Ивановна, гувернантка – заслуженная артистка Татарстана Елена Ряшина

Епиходов Семен Пантелеевич, конторщик – заслуженный артист Татарстана Марат Голубев

Дуняша, горничная – Ксения Храмова

Фирс, лакей – заслуженный артист Татарстана Владимир Мазур

Яша, молодой лакей – Максим Кудряшов

Прохожий – Игорь Скиданов

Начальник станции –  Илья Скрябин

Почтовый чиновник – Алексей Захаров

Премьера состоялась 22 сентября 2004 года
Спектакль принимал участие в Международном фестивале "Охридское лето"(Македония), с успехом прошел на гастролях в Москве (2005), в Краснодаре (2007), в Екатеринбурге (2008), на фестивале "Волжские театральные сезоны" в Самаре (2007) исполнительница роли Раневской народная артистка России Светлана Романова удостоена приза "За лучшую женскую роль"

"Вместе с художником Александром Патраковым, сделавшим центром декорации изящный резной белого цвета дом, Александр Славутский создал собственный, достаточно оригинальный вариант классической пьесы. Сюжет казанского "Вишневого сада" развивался стремительно и на расстояниии вытянутой руки от зрительских мест, расположенных на сцене, безо всяких прелюдий, начавшись прямо с приезда Раневской, превратившегося здесь в настоящее народное гулянье, когда все персонажи спектакля, выражая свою радость, кружились в долгом, бесшабашном танце. Сопровождал это знаменитый еврейский оркестр, тот самый, который впоследствии мечтали "зазвать на вечерок" Гаев и Раневская. Оркестр стал полноправным действующим лицом спектакля, а тревожные аккорды Астора Пьяццоллы и Тома Уэйтса - своебразным камертоном рассказанной театром истории, в версии Александра Славутского повествовавшей об извечной, драматической и одновременно нелепой разобщенности между близкими людьми.И причиной тому послужили не какой-то злой умысел или корысть, а их разная душевная организация. Так, практичный Лопахин мыслил исключительно земными категориями, а демагог Гаев и импульсивная Раневская предпочитали жить иллюзиями, что, естественно, не могло не привести к катастрофе. Финал был сыгран эмоционально и отчасти сентиментально. Однако традиционного ощущения безнадежности на сей рах не возникло. Наверное, потому, что Фирс, держа в руке икону, послал вслед своим бывшим хозяевам некое благословение на возможно более счастливое будущее".
М.Фолкинштейн, "Культура", № 47, 2005 г.


Ряды стоят прямо на подмостках, и зрители оказываются буквально втянуты в историю потери родового гнезда. Исключительной красоты декорации - изящный подсвеченный дом, больше похожий на замок Фатаморганы или елочную игрушку, чем на усадьбу. Костюмы - яркие авторские работы... Все это еще больше укрепляет зрителя в мысли, что люди давно от земли оторваны, что нет практической хватки в их руках, больше похожих на крылья. Они потеряли главное человеческое назначение - жить в реальности.
А.Томская, "Театрал", декабрь 2005 г.


В основе оформления "Вишневого сада" Чехова лежит принцип ажурной беседки, "сотканной" из прутьев. В этой беседке-доме, обреченной на слом новым хозяином Лопахиным, доживают свои последние деньки перед отъездом Раневская, Гаев, Аня, Варя. Они похожи на перелетных птиц, которых выталкивают из родового гнезда, а куда лететь - они не знают. Режиссеру удалось поймать чеховскую ноту тихого прощания с жизнью, мудрого смирения с неминуемым концом.
Л.Лебедина, "Труд", 26 ноября 2005 г.


"Вишневый сад" Чехова предстал по сути некоей свободной версией пьесы. Многое в ней сыграно с каким-то странным "этюдным энтузиазмом", когда текст порой только угадывается, а то и вовсе звучит "близко к смыслу". Смысл, однако, занятен. Дом с прозрачными стенами, увитыми переплетением узкой белой тесьмы, как паутиной, прекрасен и беззащитен. Космос и Время одинаково безжалостны к нему. То, что дома не станет, ясно, как простая гамма.
Тут все как бы клоуны своей жизни и судьбы. Это цирковая компания, бродячая труппа, живущая под гипнозом чувственных и пряных мелодий Астора Пьяццоллы и Тома Уэйтса в исполнении вполне конкретного еврейского оркестра, готового играть на свадьбах и похоронах.
А.Иняхин, "Страстной бульвар, 10", 4-84, 2005 г.


«…После нас будут летать на воздушных шарах, изменятся пиджаки, откроют, быть может, шестое чувство и разовьют его, но жизнь останется все та же, жизнь трудная, полная тайн и счастливая… И через тысячу лет человек будет так же вздыхать: «ах, тяжко жить» - и вместе с тем точно так же, как теперь он будет бояться и не хотеть смерти. Человек не может быть всю жизнь здоров и весел, его всегда ожидают потери. Надо быть ко всему готовым». Приведенные в программке слова Чехова стали эпиграфом к постановке.
Спектакль Александра Славутского о жизни: трудной, счастливой, и быстротечной. Вместе с художником Александром Патраковым режиссер создает необычное: камерное и абсолютно прозрачное сценическое пространство – сто двадцать зрителей находятся прямо на сцене, в максимальной близости от актеров, с двух сторон площадки, по которой плавно движется мобильная конструкция дома со светлыми, полупрозрачными, словно затянутыми паутиной стенами.
Захватывающий и пронзительный спектакль, смотреть который весело и больно. Весело, потому что невозможно не воспринимать юмора и иронии живых и емких чеховских фраз, звучащих ясно, без налета штампов и стереотипов. Больно от сознания собственной причастности к этой нескладной жизни. Может быть, именно это имел в виду Чехов, называя свою последнюю пьесу комедией.
Чехов говорил: люди едят, пьют, болтают, не замечая, что в это время рушатся миры. Здесь все болтают, шутят, спорят, не желая признаться самим себе, что их собственный мир давно разрушен. В ярких, несущих явную карнавальную стихию костюмах, выполненных из переливающейся блеском тафты и перьев, они – как странствующие комедианты, заблудившиеся во времени, не умеющие смотреть на жизнь иначе как на бесконечную дорогу без отягощающих забот о завтрашнем дне и забывающие, что «всему на этом свете бывает конец».
«Страстной бульвар, 10», ноябрь 2004 г.

 

 

 

 

«…Новый спектакль Александра Славутского публике надо смотреть с уже подготовленной душой… Этот «Вишневый сад» поймет и примет человек, в душе которого нет «каменного и омертвелого»…, а есть любовь и есть прощение…
Перед нами стильная постановка, где есть все атрибуты современного спектакля, каким его принято видеть. Действие мобильно, оно лишено прови-сов, но «Вишневый сад» не переписали, он все так же остался «про жизнь», про то, что даже если тебе осталось пробыть в этом мире всего несколько часов, это ужасно много, и про то, как в иных случаях годы иногда могут стать мигом… В «Вишневом саде» нет правых и виноватых, а есть счастливые и несчастные люди…. Когда заканчивается спектакль, гаснет свет, и темный потолок становится звездным небом, так хочется счастья всем им.
Т.Мамаева, «Время и Деньги», 2004 г.


Здесь в одно полотно сотканы и трагикомедия, и мелодрама, и фарс, и философская притча…
Хотя крутятся на сцене новомодные шутихи, а герои и героини щеголяют в ярких костюмах, хотя музыка Астора Пьяццоллы и Тома Уэйтса наполняет сценическое пространство атмосферой рубежа 20-21 веков, - страсти, бушующие в душах людей, остаются все теми же, что век назад.
Как режиссер, так и актеры прозрачны для зрителя. Играя на просвет, актеры остаются искренними на протяжении всего спектакля, ни на мгновение не позволяя себе выйти из образа. И в этом главный замысел Александра Славутского, строящего театр как дом. В своем доме перед лицом живущих в нем нельзя лжецу сыграть праведника, глупцу – умного, злому – доброго. В доме вообще нельзя играть. В нем можно только жить жизнью, полной искренних эмоций.
«Казань», 2004 г.

 

«Вишневый сад», поставленный А.Славутским, существует будто в присутствии Чехова. Его образ возникает уже в программке, где А.П.описан с какой-то острой личной болью. Одинокий человек, знающий, что умирает, бродит по пустынной Ялте в сопровождении бездомной собаки и двух журавлей с подрезанными крыльями. И сочиняет «веселую пьесу о жизни». Парадокс. Это мимолетной видение, рожденное несколькими скупыми фразами, в течение всего спектакля оказывается очень стойким и придает иной масштаб событиям последней чеховской пьесы. Для Славутского «веселая пьеса» Чехова-стоика полна авторского сочувствия ко всем, кто остается жить. Ведь в присутствии смерти трагизм жизни все равно весел.
Этот спектакль фактически обрывается на лопахинской реплике: «Выходите, господа… До свиданция!». А все, что сказано после («Моя жизнь, моя молодость, счастье мое, прощай!.. Жизнь-то прошла… ничего не осталось, ничего), - как торопливая приписка автора на полях своей рукописи, как след минутной душевной слабости великого драматурга и простого смертного, который знает, что непоправима в этой жизни только смерть…
Н.Казьмина, «Театральные новые известия», 2005 г.