«Единственное, что может остановить секунду и передать впечатления о спектакле, – это фотография»: Илья Славутский рассказал казанцам о том, как фотографировать в театре

Что такое театральная фотография? Чем съемка в театре отличается от репортажной съемки? Что рождается в соединении этих двух видов искусства? Об этом на своей лекции «Фотография. Театр. Вопросы и ответы» рассказал актера и режиссера Казанского академического русского Большого драматического театра имени В. И. Качалова, народный артист РТ, член Союза фотохудожников России Илья Славутский.

ФОТОГРАФИЯ СПОСОБНА ПОБЕДИТЬ ВРЕМЯ, А ТЕАТР – ОДНОМОМЕНТЕН

2019 год объявлен в России Годом театра. К этому событию приурочено большое число фестивалей, мастер-классов, премьер и других мероприятий для театралов. Актеры делятся со зрителями секретами закулисной жизни, рассказывают о своем актерском опыте, представляют на зрительский суд новые постановки. Так, актер КАРБДТ им. Качалова Илья Славутский на своем мастер-классе рассказал казанцам о секретах фотосъемки в театре.

Существует два самостоятельных мира – фотография и театр. Они совершенно не похожи друг на друга, однако, по словам актера, между ними есть некая связующая нить.

Фотография – это фиксация какого-то момента, возможность запечатлеть секунду и оставить ее в вечности. Фотография – это возможность победить смерть, победить время: то что сделано, останется навсегда», – отметил Славутский, задавшись при этом вопросом, что же такое театр.

Театральное искусство эфемерно, считает он. Оно существует одномоментно. «Художник нарисовал картину, скульптор изваял скульптуру – это останется навсегда. А театр существует ровно тогда, когда он происходит, а через секунду его может и не быть», – добавил лектор.

КАКОВА СВЯЗУЮЩАЯ НИТЬ МЕЖДУ ЭФЕМЕРНЫМ ИСКУССТВОМ И ФОТОГРАФИЕЙ?

Но как же связано театральное искусство, которое растворяется во времени, и фотография? По мнению спикера, даже несмотря на различные инновационные технологии, разработки, запечатлеть театр таким, как он есть, показать все его волшебство может только фотография.

«Единственное, что, на мой взгляд, может запечатлеть и остановить секунду и передать совершенно точно впечатления о спектакле, – это фотография. Может быть, в силу того, что она придумана как нечто документальное. И удивительно, что, несмотря на свою строгую функцию – зафиксировать, она дает возможность дышать», – подчеркнул актер.

Славутский также отметил, что спектакль каждый раз идет по одному и тому же сценарию, однако атмосфера в зале все время может быть разной – люди приходят с различным настроением, актеры чувствуют себя по-другому – на это влияет множество факторов. Однако глядя на фотографию постановки, зритель сразу может понять, о чем она, каков уровень театра, какие артисты в нем работают и даже какая пластика представлена в спектакле.

«Этот огромный объем информации может содержать одна фотография. Мы не слышим музыки, голоса актеров, не знаем их. Однако из одного кадра можно уже множество выводов сделать. Часто получается так, что делаем 500 – 1000 снимков, но главной фотографией спектакля становится всего одна», – заключил он, добавив, что работа театрального фотографа значительно отличается от репортажной съемки.

ЧТОБЫ СТАТЬ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫМ ТЕАТРАЛЬНЫМ ФОТОГРАФОМ, НУЖНО ОЧЕНЬ ЛЮБИТЬ ТЕАТР

Репортажная съемка – это умение схватить и отразить факт, а театр – это умение передать впечатление или создать его, считает Илья Славутский. По его словам, если в репортаже есть фотограф и событие, то в театре фотограф играет на одной стороне с актерами.

«Театральный фотограф работает не как сторонний наблюдатель – он играет в те же ворота, что и артисты. Спектакль – это гораздо более глубокое погружение в материал», – подчеркнул он.

Для того чтобы снять спектакль, надо не просто уметь снимать и быть технически оснащенным, подметил лектор. Для театрального фотографа важна абсолютная воля, разум и интуиция. «Иногда спектакль невозможно снять с первого раза – фотограф не знал, где будут интересные моменты, не почувствовал этого, пропустил важное. Это доля секунды – а он опоздал», – добавил спикер.

По его мнению, фотографы, профессионально занимающиеся репортажной съемкой, зачастую не могут сделать яркие кадры в театре. «Кто снимает, кто приходит в театр и становится профессиональными фотографами? Я убежден, что это те люди, которые, первое, очень любят театр, второе – очень любят театр, и третье… да-да, очень любят театр», – пошутил Славутский, отметив, что зачастую театральные фотографы восхищаются каким-то конкретным театром или актером.

Актер и режиссер КАРБДТ им. Качалова считает, что искусство театральной фотографии становится некой религией. Для того чтобы приходить в театр и несколько раз снимать один и тот же спектакль, нужно очень любить театр, желать прикасаться к нему.

Среди жанров в театре также востребована портретная съемка, бэкстейджи – закулисная жизнь актеров, а также различные фотопроекты. Иногда фотографии используют и как реквизит для спектакля – они делают обстановку более правдоподобной.


БОЛЬШОЕ ЗНАЧЕНИЕ ИМЕЕТ ТЕХНИЧЕСКАЯ ОСНАЩЕННОСТЬ ФОТОГРАФА

Театральная фотография – это не только искусство. Она создается и для различных технических нужд театра: для брошюр, буклетов, афиш, баннеров и другого. Поэтому одной из важных деталей является оснащенность фотографа – хорошие фотоаппарат и объектив, подчеркнул актер.

«Снимать в театре очень трудно, колоссальное количество препятствий: не всегда возможно выбрать точку съемки, динамически меняющийся свет, расстояние между актерами и фотографом, постоянное движение, быстрая смена мизансцен, отсутствие возможности повторения», – объяснил Славутский.

По его мнению, вся прелесть театральной фотографии в том, что это – неправда, как, собственно, и сам театр. Однако благодаря умелым рукам фотографа они становятся настоящими.

«От артиста ничего не остается. Когда он заканчивает карьеру или когда уходит из жизни, от него остаются только фотографии. Мы не сможем посмотреть спектакль с его участием, однако мы можем увидеть фотографию», – заключил актер и режиссер КАРБДТ им. Качалова.

Александра Давыдова,
"СобыТИя" 20.04.2019. г.

Илья Славутский: «Фотография — это возможность победить смерть и время»

На днях в Казани Илья Славутский впервые провел авторский мастер-класс. Известный артист в этот раз выступил в ином амплуа - поделился опытом с теми, кто по-настоящему ценит фотоискусство.
В Галерее современного искусства ГМИИ РТ состоялся мастер-класс народного артиста Татарстана, члена союза фотохудожников России, актера и режиссера театра имени В.И. Качалова Ильи Славутского под названием «Фотография. Театр. Вопросы и ответы». Славутский рассказал, что такое театральная фотография и  в чем ее отличие от других жанров, как пересекаются театр и фотография и что рождается в соединении этих двух видов искусств.
   Несмотря на то, что творчество фотохудожника высоко оценили фотографы с мировым именем, а его авторские экспозиции, такие, как «Фантазии», «Мгновения», «Фотография – любовь моя» проходили на крупнейших выставочных площадках Москвы и Казани, формат мастер-класса для Ильи — новый и необычный.
   Фотография и театр. Казалось бы, это два совершенно разных и непохожих друг на друга мира. Однако так ли это на самом деле?
С этих рассуждений и началась встреча Славутского с любителями фотоискусства. Для начала он предложил разобраться в том, что такое фотография и в чем заключаются ее особенности. «В свое время я начал делать фотографии, так как хотел, чтобы хоть что-то оставалось, ведь фотография — это возможность победить смерть и время, потому что то, что сделал фотограф, останется навсегда», — говорит артист. «Театр же — эфемерное искусство, единственный жанр, который существует ровно тогда, когда он происходит. Время, разные инновации, наука и прогресс подарили нам замечательные технологии: видео, онлайн-трансляции, съемки спектаклей, но на мой взгляд, единственное, что способно запечатлеть театр – это фотография. Не видео, не телеверсия не способны этого сделать, потому что исчезает волшебство — главное, что есть в театральном искусстве», — утверждает Славутский. В одной хорошей фотографии может содержаться колоссальный объем информации: о чем спектакль, роль актеров, уровень театра и даже то, что из себя представляет художественная составляющая постановки.
   Режиссер в своем монологе затронул и тему разницы между репортерами и фотографами, которые снимают спектакли в театрах. Репортаж — умение схватить и отразить факт, в то время как съемки  спектакля — способность создать и передать впечатление. «Если в фоторепортаже есть фотограф и событие, то в театре фотограф играет на его стороне в эти же ворота. Иногда для того, чтобы снять спектакль, фотографу приходиться снимать один, два, три, а то и больше раз для того, чтобы знать, с какой точки будет более выгодный ракурс, кто и когда сделает интересную позу», — объяснил он.
   Спектакль в любом случае подразумевает более глубокое погружение в материал, поэтому для того, чтобы уметь снять спектакль, нужно не просто быть технически оснащенным и уметь фотографировать. Иногда спектакль невозможно снять с первого раза, ведь нужно ловить секунду, когда происходит действие, а также иметь интуицию и понимание происходящего. Также в театре существует колоссальное количество препятствий для фотографа: ограниченные точки съемки, постоянно меняющийся свет, расстояние, движение, быстрая смена сцен и отсутствие возможности их повтора.
По словам Славутского,  очень часто случается так, что, снимая спектакль, фотограф может сделать до тысячи хороших фотографий. Затем на практике оказывается, что главными кадрами спектакля из них, как правило, становится всего лишь один или два. Так произошло со спектаклем «Женитьба Фигаро». В этой постановке задействованы самые красивые костюмы и музыка. Рассматривая кадры, мы не слышим ни музыку, ни голоса актеров. Все, что мы можем увидеть — хорошо схваченный момент, передающий все эмоции актеров. Именно этот общий кадр и стал главной картинкой спектакля, которая представляет его на всех буклетах и фестивалях.
   «Если вы у меня спросите, кто приходит в театр и становится театральным фотографом, я убежден, что это те люди, которые очень любят театр. Зачастую они любят не просто театр, а конкретный театр и людей, работающих там. Это больше, чем просто фоторепортаж, это становится некой религией. Приходить и десять раз снимать один и тот же спектакль — это нужно очень любить то, что ты видишь, желать прикасаться к этому», —говорит фотохудожник.
   В театральной фотографии существует множество жанров. Один из них —фотографии, созданные специально для спектакля и отражающие главную идею произведения. Такие фотографии делаются в студии для рекламы, обязательно до премьеры спектакля.  Также фотографы снимают так называемые бэкстейджи – это не постановочные кадры, иллюстрирующие то, что происходит в гримерках и за кулисами во время репетиций спектаклей.
   Творчество Ильи Славутского охватывает названные жанры. Он считают свою деятельность игровой жанровой постановочной фотографией: это работы, снятые в студии при помощи поставленного света и актерской игры. «С актерами работать интересно, весело и легко, потому что они дополняют кадр собой. В отличие от моделей, им можно поставить какую-то задачу. Конечно, хорошие модели должны работать на этом же уровне, но только актер в состоянии прожить и передать нужную эмоцию», — отметил артист.
   На протяжении всего мастер-класса Илья Славутский отвечал на самые разнообразные вопросы, интересующие ценителей фотоискусства. Эта встреча по-настоящему была полезна для них.
Также артист сказал о том, что театр имени В.И.Качалова — это открытая площадка, всегда готовая к сотрудничеству с талантливыми фотографами.
Захарова Камилла,
"Идель" 14.04.2019. г.

Качаловцы Илья Славутский и Елена Ряшина соединили виды искусств

В Казани состоялся поэтический вечер, приуроченный к Году театра, на котором актеры прочли публике известные произведения Константина Бальмонта, Николая Гумилева, Иосифа Бродского, Беллы Ахмадуллиной, Сергея Есенина и других популярных поэтов Серебряного века.

В начале апреля 2019 года в Галерее современного искусства ГМИИ РТ стартовал театрально-музейный проект под названием «Живописные стихи».  Это один из множества проектов, приуроченных к Году театра в России. «Мы понимаем, что современное искусство — это и синтез искусств в том числе, поэтому сегодня мы попробуем соединить современную живопись, музыку и поэзию в исполнении ведущих актеров театра имени В.И. Качалова», — рассказала заведующая Галереей современного искусства Эльвира Камалова.

Арт-шоу началось на втором этаже галереи, где совсем недавно открылась экспозиция художницы Люси Вороновой. Актеры исполняли стихотворения поэтов Серебряного века, взаиможействуя с картинами и фигурами, выставленными в галерее. К каждой из них у чтецов были заготовлены специальные строки, раскрывающие идею изображения. Переходя от одной локации к другой, Славутский и Ряшина по отдельности поднялись на третий этаж. Тут их уже ждали зрители, с большим интересом наблюдавшие за ними с балкона.

Здесь расположилась персональная выставка Егора Плотникова «Минута до пробуждения», которая представляет собой сочетание пейзажных видов и скульптур из папье-маше. Центральной фигурой проекта и своего рода соединительной «остановкой» актеров стала большая фигура спящего зрителя. Особый интерес происходящему придавала классическая музыка в исполнении хора и скрипки. Таким образом, при помощи стихотворений качаловцы рассказали историю о жизни и поиске любви.

«Мало где можно послушать стихи вот так вот в живую. Это раньше, в семидесятых годах на стадионах собирались люди и слушали живого Вознесенского, Рождественского. А сегодня такие культурные мероприятия немного ушли из нашей жизни», — отметила заслуженная артистка РТ Елена Ряшина. Она считает, что проект такого рода — это отличная возможность для того, чтобы люди могли прикоснуться к красоте и почувствовать тепло на душе.

Желающих услышать стихотворения поэтов Серебряного века в исполнении талантливых актеров собралось много. Народный артист Татарстана Илья Славутский отметил, что во время своего выступления не раз замечал лица, которые в такт с ним повторяли строки из стихотворений. «Вы умеете сопереживать и чувствовать», — сказал он, поблагодарив зрителей.

После программы состоялась автограф-сессия и фотосессия с артистами, на которой они получили множество комплиментов и добрых слов от неравнодушной публики.
Захарова Камилла,
"Идель" 07.04.2019. г.

«Застольный период», black box сцена и спектакли-старожилы: какие тайны скрывает закулисье Казанского государственного академического русского Большого драматического театра имени В. И. Качалова

Сколько костюмов задействовано в одном спектакле, сколько времени потребуется, чтобы загримировать одного актера, почему Малая сцена в театре черного цвета? Корреспондент ИА «Татар-информ» побывал за кулисами Казанского государственного академического русского Большого драматического театра имени В. И. Качалова и выяснил, какая команда работает над созданием спектаклей.

ГРИМЕРКА – ДОМ АРТИСТА В ТЕАТРЕ

В здание КАРБДТ им. Качалова мы заходим сегодня не через привычный для нас главный вход, а через служебный. За множеством, казалось бы, обычных, ничем не примечательных комнатушек в длинных коридорах происходит настоящая магия – здесь создаются спектакли. У входа нас встречают помощник художественного руководителя по литературной части, заслуженный работник культуры Татарстана Диляра Хусаинова и PR-менеджер Александр Чернов. Сегодня они станут нашими проводниками в таинственный закулисный мир.

Первым делом по пути к сцене мы попадаем в гримерные комнаты. Здесь артисты готовятся к репетициям и спектаклям, делают несложный грим и отдыхают.


«Гримерка – это дом артиста в театре. Они приходят сюда перед репетициями, готовятся, проводят время между репетицией и спектаклем, переодеваются, гримируются. Какую-то часть грима они могут делать и сами, но когда сложный грим, сложные прически – они идут в гримцех, и там с ними работают профессиональные гримеры», – рассказала Диляра Хусаинова.

После реконструкции гримерные комнаты театра им. В. Качалова стали комфортнее – большие зеркала с подсветкой, диваны и даже душ с туалетом.

Ожидать своего выхода на сцену артисты могут и в специальной комнате отдыха возле сцены. Здесь для них обустроена небольшая библиотека, на экране – видеотрансляция спектакля. Так актеры могут наблюдать за ходом действия и не пропустить свой выход на сцену.

БЛАГОДАРЯ СТРОИТЕЛЬСТВУ BLACK BOX СЦЕНЫ В ТЕАТРЕ НЕ ПОТЕРЯЛИ СВЯЗИ СО ЗРИТЕЛЯМИ

Спектакли в КАРБДТ им. Качалова идут на двух сценах: большой и малой. Зрительный зал, в котором расположена большая сцена, вмещает 505 человек. Это огромное светлое помещение, украшенное лепниной, тремя большими люстрами и атласными струящимися занавесками, завораживает.

«Для драматического театра это очень хорошее количество – где-то порядка трехсот мест в партере и чуть больше ста в бельэтаже. Зал, как и все здание, после реконструкции приобрел архитектурное стилистическое единство», – прокомментировала Хусаинова.

Малую сцену построили перед закрытием основной сцены театра – масштабная реконструкция проходила здесь с 2011 по 2014 год.

«И это нас очень спасло: мы не потеряли связи со зрителями на эти три года. Иначе нам пришлось бы раз в месяц играть на какой-нибудь съемной площадке, а это неизбежно бы отдалило нас от зрителя, которым мы дорожим», – заметила заместитель худрука театра.

Малая сцена в КАРБДТ им. Качалова – это трансформируемая площадка европейского типа, так называемый black box. Здесь проходят различные камерные постановки, экспериментальные спектакли, мастер-классы, творческие встречи, офф-программа Качаловского фестиваля, реализуются экспериментальные творческие проекты. Особенность площадки и отличие ее от основной сцены не только в размерах и количестве мест в зале, но и в том, что это сценическое пространство формируется в зависимости от творческого замысла. Вместимость зала всегда варьируется в зависимости от расстановки зрительских рядов, в среднем здесь вмещается порядка 150 человек.

«Сейчас в репертуаре Малой сцены уже восемь спектаклей. Есть зрители, которые Малую сцену любят больше, чем большую, за полудомашнюю атмосферу, за близость к артистам», – добавила Хусаинова. По ее словам, черный цвет сцены – обычная практика для театров. Это самое нейтральное пространство, на фоне которого легче всего выстраивать образ действия спектакля.

НАД СОЗДАНИЕМ СПЕКТАКЛЕЙ В ТЕАТРЕ ТРУДИТСЯ ПОРЯДКА 200 ЧЕЛОВЕК

Над спектаклем в театре трудятся обслуживающие и производственные цеха, рассказала наша собеседница Диляра Хусаинова. Производственные цеха работают над созданием материальной части спектакля: в пошивочном цехе шьют костюмы, в бутафорском и столярном делают реквизит, осуществляют все художественные работы по изготовлению декораций.

Обслуживающие цеха работают непосредственно на проведение спектакля. Монтировочный цех устанавливает на сцене декорации, осветительский цех – направляет свет. «Эти два цеха готовят сцену к спектаклю и работают во время его проведения: осветители по программе ведут световую партитуру, монтировщики осуществляют все технические перестановки», – добавила Хусаинова.

Помимо этого, с артистами работают костюмеры – они хранят, готовят и гладят костюмы, а также разносят их по гримеркам и помогают надеть их артистам. В реквизиторском цехе готовят реквизит.

Ведет спектакль помощник режиссера. Он присутствует на репетициях, знает все особенности выходов и технических передвижении, изменения в тексте, следит за тем, чтобы спектакль шел в соответствии с замыслом режиссера.

«У нас порядка 200 человек работает в театре. И все мы так ли иначе делаем одно дело, работаем на одно – на выпуск и прокат спектаклей. И административный состав, который продает билеты, встречает зрителей, рассаживает, обслуживает, – это тоже работа над спектаклем. И костюмеры, и гримеры, и бутафоры, и столярка, и уборщицы, и водители, которые развозят артистов после спектаклей, и те, кто занимается материально-техническим обеспечением спектакля и обслуживанием здания, – все это работа над спектаклем», – заключила Диляра Хусаинова.

В ОДНОМ СПЕКТАКЛЕ УЧАСТВУЕТ ОКОЛО СТА КОСТЮМОВ

Следующим пунктом нашего путешествия по закулисью театра им. В. Качалова стала театральная костюмерная, где висят костюмы с действующих спектаклей. В театре есть и хранилище для старых костюмов, а самые дорогие и раритетные, например костюм самого Василия Качалова, хранятся в театральном музее. «У нас ничего не утилизируется, не сдается в прокат, как в других театрах. Это все когда-нибудь станет музейной историей», – рассказал PR-менеджер театра Александр Чернов.

Все костюмы изготавливают в пошивочном цехе, а после отдают на хранение в костюмерную. В театре также есть и свой цех по пошиву обуви – здесь все изготавливают вручную из натуральных материалов. Работу мастеров контролируют художник по костюмам и лично режиссер спектакля.

«Перед каждым спектаклем или репетицией костюмы актерам разносят по гримеркам. В них нельзя есть, и рекомендуется надевать только со вторым звонком», – добавил Александр. Сейчас в театре 27 действующих спектаклей, в каждом из них участвует около ста костюмов.

Завершающие детали образа актерам добавляют в гримерном цеху – здесь им делают сложный грим, подбирают парики, усы, бороды и бакенбарды. «У каждого артиста есть своя коробочка, такого, что артист наденет чей-то бакенбард, не может быть», – подметил Чернов.

Для того чтобы загримировать одного артиста, гримерам нужно примерно 15 – 30 минут. Больше всего им приходится потрудиться перед такими спектаклями, как «Трехгрошовая опера», и детскими сказками – для этих постановок необходимо большое количество грима.

СПЕКТАКЛИ В ТЕАТРЕ СОЗДАЮТ В «ЗАСТОЛЬНЫЙ ПЕРИОД»

Сейчас в КАРБДТ им. Качалова так называемый застольный период – режиссер и актеры работают с текстом пьесы. На суд казанского зрителя вскоре представят постановку «Дракон» Евгения Шварца.

«Но это всегда работа не только с текстом, это еще и тщательный, кропотливый разбор обстоятельств, характеров. Без хорошего разбора не бывает хорошего спектакля. Мы размышляем, о чем пьеса, о чем будет наш спектакль, почему этот материал интересен нам и чем он должен быть интересен нашему зрителю, какие вопросы будет перед ним ставить», – отметила Диляра.

Параллельно в театре идет работа над музыкальным материалом, над изобразительной составляющей спектакля: костюмами и декорациями.

«Это всё – от создания эскизов до воплощения – происходит параллельно с репетициями. Это взаимосвязанные процессы, тут нет поэтапности. К «Дракону» сейчас начинают закупать ткани для костюмов, шить обувь, варить декорации. Что-то в процессе создания преобразуется по сравнению с первоначальным замыслом. И это нормальное явление, это живое творчество», – добавила наша собеседница.

Когда заканчивается работа над текстом пьесы, труппа переходит в репетиционный зал либо сразу воплощает задумку на сцену – это зависит от работы режиссера.

Параллельно с выпуском новых спектаклей в театре идет прокат текущего репертуара.

«У нас спектакли живут очень долго. Например, 26 марта мы отпраздновали 300-й юбилейный спектакль "Вишневый сад". На самом деле это не очень часто встречается в театральной практике. Но они идут не потому, что мы принуждаем их жить так долго, а потому, что они востребованы, любимы», – отметила спикер.

Спектакль «Вишневый сад» появился в репертуаре театра им. Качалова в 2004 году – 15 лет назад. Также среди спектаклей-старожилов: «Скрипач на крыше» – играть его труппа начала в 1998 году, «Пиковая дама» – идет с 1999 года, а спектакль «Роковые яйца» переживает уже вторую редакцию – премьера состоялась в 1997 году, в 2011-м спектакль вышел в новой редакции.

ПОДЛИННЫЙ КОСТЮМ КАЧАЛОВА И СЕРЕБРЯНАЯ ЛОЖЕЧКА С МОНОГРАФИЕЙ АКТЕРА

В фойе красуется памятник российскому и советскому актеру Василию Качалову, чье имя и носит театр. Это излюбленное место театралов, которые любят фотографироваться со знаменитым артистом перед спектаклями. Кроме того, теперь у зрителей КАРБДТ им. Качалова есть возможность познакомиться с историей храма искусства – в феврале здесь открыли Музей истории театра.

«Мы таким образом начали Год театра. Для нас это очень важное событие. Теперь наши зрители, которые приходят на спектакли, знают и любят наше настоящее, могут познакомиться и с нашей богатой историей, узнать о тех, кто был до нас», – отметила Диляра Хусаинова, добавив, что с учетом богатой истории театру мало и двух этажей музея.

Заведующий музеем Роман Копылов рассказал корреспонденту, что в музей может прийти любой желающий театрал, но можно также и заказывать отдельные экскурсии. «Перед спектаклем в пять часов у нас открываются двери, и любой зритель может прийти в музей, также можно приходить и во время антрактов», – добавил молодой человек.

В музее хранится множество интересных вещей. Особенно гордятся в театре личными вещами Василия Качалова, переданными Московским художественным театром и родственниками. Например, здесь можно увидеть серебряную ложечку с монографией актера, копию его записной книжки, пенсне и даже его подлинный костюм.

«Важнейший, уникальный экспонат, который у нас во всей экспозиции есть, — это, конечно, костюм. Он был подарен нам в 70-е годы, когда была открыта первая экспозиция в театре. Это подлинный костюм Василия Качалова, в котором он играл роль Чацкого на сцене МХАТа», – подчеркнул Роман.

Нам не удалось побывать во всех закулисных цехах – в театре в этот момент шли репетиции, а также работа над постановкой «Дракон» Евгения Шварца, которую вскоре казанцам представят на сцене КАРБДТ им. Качалова. Однако нам удалось увидеть, насколько большая команда работает в театре и насколько это трудоемкий и сложный процесс – создание спектакля.

Александра Давыдова ,
"Татар-информ" 07.04.2019. г.

«Кто послал их на смерть недрожавшей рукой?»

Театр из Ганновера привез в Казань инсценировку романа Ремарка

На большой сцене Качаловского театра открылся Международный фестиваль «Европа — Россия — Азия». Он начался со спектакля Городского драматического театра из Ганновера «На Западном фронте без перемен». Подробности — в материале «Реального времени».

Без пяти минут Нобелевский лауреат

Роман «На Западном фронте без перемен» был инсценирован ганноверским театром и поставлен режиссером Ларсом-Оле Вальбургом в 2014 году — в год столетия Первой мировой войны, события которой изменили Европу.

Эрих Мария Ремарк ушел на фронт в 1916 году, был ранен, ранения были многочисленные, и остаток войны он провел в немецких госпиталях. Роман «На Западном фронте без перемен», где описывались ситуации, известные писателю на собственном опыте, вышел в свет в 1929 году и практически сразу стал сенсацией. За год было продано полтора миллиона экземпляров — «потерянное поколение», прошедшее войну и с трудом вписывающееся в мирную жизнь, зачитывалось книгой.

Роман позже перевели на 36 языков мира, через год он был экранизирован и получил двух «Оскаров». Огромные тиражи и экранизация сделали Ремарка богатым человеком, но, похоже, деньги не принесли ему покоя, практически всю жизнь он страдал от депрессий.

В 1931 году бестселлер был выдвинут на Нобелевскую премию и, скорее всего, получил бы ее, но помешал протест Союза немецких офицеров, который утверждал, что роман Ремарка «оскорбляет немецкую армию». В принципе, отсутствие Нобелевской премии не сделало Ремарка менее популярным. Позже «На Западном фронте без перемен» экранизировался еще дважды.

В России Ремарк — это писатель «оттепели». «Три товарища», «Черный обелиск», «Триумфальная арка» и, естественно, «На Западном фронте без перемен» — любимые и обсуждаемые романы российской интеллигенции шестидесятых годов прошлого века. Для советского читателя романы Ремарка стали обетованным «глотком свободы».

Но вот любопытный факт — по данным Российской книжной палаты за 2016 год, Ремарк вошел в десятку самых издаваемых в России авторов. Тираж его книг — почти полмиллиона экземпляров.

Диалоги «потерянного поколения»

«На Западном фронте без перемен» — это свидетельства двадцатилетних, прошедших жернова войны. Любой. В любой части света. Это ощущения людей, только входящих в жизнь, которых проводят через грязь, кровь и смерть. В этом смысле спектакль ганноверского театра немного шире, чем история Первой мировой.

Когда публика входит в зал, занавес уже открыт. Белоснежная гостиная с серебряными рамами от картин на стенах и белый рояль в центре. Стильно и изысканно. Выходит пианистка в длинном белом платье и берет несколько аккордов. На этом идиллия закончится.

История вчерашних школьников, попавших на фронт и не понимающих, почему они здесь и кому все это нужно, — это основа спектакля. Они будут еще какое-то время почти что по-школьному балагурить, со смехом искать пропитание, с едой-то для армии проблемы, будут хорохориться. Но между тем и начнут задавать вопросы, не понимая с кем и почему они воюют. Например, почему вдруг воюющий на противоположной стороне некий французский ремесленник неожиданно решил погубить Германию? И абсолютно уверенно можно сказать, что воюющие на противоположной стороне и русские, и французы задаются теми же вопросами.

Как пел Александр Вертинский в то же самое время о тех, кто воевал на противоположной стороне: «Кто послал их на смерть недрожавшей рукой?».

И постепенно белоснежная декорация заливается кровью и грязью, белоснежное платье пианистки почти до колен становится окровавленным, мир становится грязным и кровавым. Война совсем не фейерверк, а просто трудная работа.

Его, этого прежнего уютного мира с запахом картофельных оладьев и бобового супа, уже нет и больше не будет. Даже когда наступит мир, жизнь будет другой, потому что забыть кровь, грязь и смерть, пусть даже прошедшую мимо, невозможно. Все это будет повторяться в ночных кошмарах.

Инсценировка романа Ремарка так выстроена, что в ней меньше действия и больше рассказов о нем, но это не снижает эмоционального градуса спектакля, который генерирует максимальная отдача актеров. Все пятеро — легки и эмоциональны, и главное, трогательны.

Ларс-Оле Вальбург сделал для большого числа российских зрителей провокационный спектакль, изобилующий натурализмом. Но это не эпатаж ради эпатажа, не желание шокировать публику. Не стоит в связи со спектаклем ганноверского театра писать только о том, что там «льются 200 литров жидкости, напоминающей кровь, и разделывается поросенок». Не об этом спектакль Вальбурга. Он — об отчаянном желании жить. О том, что и сейчас рядом с нами живут люди из такого же «потерянного поколения» — прошедшие Афган и чеченские войны. И безмолвный вопрос спектакля: «Когда же кто-то за это ответит?». И боюсь, что в обозримом будущем этот ответ мы не услышим.

Необычная тишина стояла в зале Качаловского театра, казалось, никто не кашлянул и не скрипнул ни один стул — и так почти два часа, пока без антракта шел спектакль, завершившийся длинными овациями.




Татьяна Мамаева,
"Реальное время" 05.04.2019. г.

«На Западном фронте без перемен»: премьера спектакля в Казани прошла на бис

В минувшую среду  (3 апреля) в Казанском драматическом театре им.В.И.Качалова стартовал международный театральный фестиваль «Европа-Россия-Азия».

Первый день феста открылся спектаклем по роману Эриха Ремарка «На Западном фронте без перемен». Его казанской публике представили актеры Городского драматического театра Ганновера, Германия.

Не каждый день в Казань приезжают на гастроли зарубежные театры, где действо происходит на языке оригинала романа, положенного в основу спектакля, - и это был немецкий. Поэтому неудивительно, что зрительный зал Качаловского в этот вечер до отказа заполнился местными почитателями Мельпомены. Разумеется, художественный руководитель ведущего драмтеатра Казани Александр Славутский воспринял это с большим энтузиазмом, почтя хорошим началом фестиваля.

- Мы благодарны вам, уважаемые зрители, что наши проекты встречают такой теплый прием. Сегодняшний заполненный зал - лучшее подтверждение этому интересу у казанцев, - с таким приветствием обратился он к зрительному залу, приготовившемуся встречать германское прочтение одного из самых популярных романов о Первой мировой войне.

В своем произведении «На Западном фронте без перемен» Эрих Ремарк очень точно воспроизвел впечатления и жизнь целого поколения мальчишек, попавших из мирной жизни в жернова глобальной бойни на полях Европы.

- Война - это грязно, это боль. Как это передать зрителю, пришедшему на эту драму? Мы постарались донести до зрителей  наше сопереживание героям романа, - рассказал на встрече с журналистами заведующий литературной частью Городского драматического театра г. Ганновера (Германия) Йоханес Кирстен.

Действительно, погружение в действие романа оказалось полным. Признаюсь, было подспудное опасение - как небольшая труппа из нескольких актеров сможет передать всю тяжесть большой войны, вдруг навалившейся на то поколение мальчишек - и немецких, и французских, и русских...

Но это удалось! По ходу действия спектакля полностью погружаешься в атмосферу тяжелой окопной жизни, включающей в себя и маленькие сиюминутные радости простого солдата - такие, как полный котелок наваристой каши из фасоли с мясом. Но главный итог размышлений, конечно, у всех без исключения: зачем и кому нужны войны?

Откроем и небольшие сценические секреты. Для создания полной достоверности войны на сцене пролились сотни литров бутафорской крови. Но прежде чем выстроить декорации, сцену плотно упаковали метрами целлофана.

Все действие спектакля, прошедшего на немецком языке, сопровождалось синхронным переводом с помощью субтитров на специальном экране поверх сцены.
Роман Ремарка был достойно представлен в Казани соотечественниками. Наградой актерам и постановщикам Ганноверского драмтеатра стал грохот искренних аплодисментов по завершении спектакля. Казанцы стоя приветствовали гостей из далекой, но ставшей ближе в этот вечер Германии, вызывая раз за разом актеров на бис.

Добавим, что спектакль поставлен в 2014 году и стал одним из лучших в репертуаре драматического театра Ганновера.
Режиссером-постановщиком выступил Ларс-Оле Вальбург. Сценография - Роберт Швеер. Роли исполнили: Пауль Боймер - Йонас Штеглих, Альберт Кропп - Доминик Марингер, Мюллер - Якоб Бенкхофер, Франц Кеммерих - Никола Фритцен, Станислав Катчинский (Кат) - Даниель Нерлих, Муза - Катя Гаудард.

С началом лета фестиваль «Европа-Россия-Азия» продолжит свою работу. Первый июньский спектакль продемонстрирует зрителю сплав европейской и российской театральных школ. А именно - шекспировскую пьесу «Макбет» в интерпретации одного из самых известных европейских режиссеров Люка Персеваля, поставленную в петербургском театре «Балтийский дом». Далее Казань встретит молодой и дерзкий, но уже именитый коллектив «Студии театрального искусства» под руководством знаменитого режиссера Сергея Женовача, ныне возглавляющего Московский театр имени Чехова. Студийцы представят три спектакля: чеховские «Три сестры» и «Записные книжки», а также «Самоубийцу» Эрдмана. Завершит свою работу театральный форум постановкой пекинского народного художественного театра «Ли Бай».
Владимир Бух,
"Казанские ведомости" 09.04.2019. г.

В Казани прошел спектакль "На западном фронте без перемен"

Артисты Ганноверского драматического театра показали казанцам историю вчерашних школьников, попавших на войну 1914 года

В Качаловском новый фестиваль, уже Международный - "Европа-Россия-Азия". В 2018 году артисты казанской труппы побывали на гастролях в Ганновере и в Пекине, теперь принимают гостей из этих городов. Вот так зарождается дружба и появляются фестивали, которые могут стать началом большого творческого этапа.

Артисты из Германии привезли в Казань историю Эриха Марии Ремарка "На западном фронте без перемен". Режиссер Ларс-Оле Валенбург поставил этот спектакль в 2014 году, и с тех пор он стал одним из лучших в репертуаре Ганноверской труппы.

Вопрос с переводом на русский язык решили просто - над сценой на специальном экране появлялись титры, которые удобнее было читать с середины зала.

К такому Казань уж точно не была готова: из декораций - большой классический зал, который олицетворял тот фундамент жизни, к которой готовили этих вчерашних школьников, - Пауля Боймера (Йонас Штеглих), Альберта Кроппа (Доминик Марингер), Мюллера (Якоб Бенкхофер), Франца Кеммериха (Никола Фритцен) и Станислава Катчинского (Ката) (Даниель Нерлих). Всю историю взросления, разочарования и гибели молодых людей рассказывали они сами и их Муза (Катя Гаудард).

В этом классическом зале жизнь, к которой подготавливали в школе мальчишек, обретала краски, запах и получала те формы, которые словно вылепливались из причудливых выражений и поступков окружающих. То, что война - не красивый парад по улицам захваченных городов, а унижение, грязь, голод, страшная гибель от разрыва снаряда или под шипение тяжелого и едкого газа, расползающегося по земле, мальчишки узнали очень быстро. Из тех 20, что отправились на призывной пункт сразу после выпускного экзамена, к финалу добрались только пятеро. Вот они и рассказывали все, что увидели на этой войне.

Зритель словно вместе с ними переживал то, через что они прошли. Как радовались коротким весточкам из дома, и проклинали того, кто патриотическими речами загнал их на фронт. Как принимали с болью убийственную правду жизни - мертвым не нужны сапоги, прекрасные солдатские сапоги на высокой шнуровке, и оттого сторожили последний вздох приятеля. Как радовались возможности пообщаться, сидя на переносных туалетах, вдали от передовой. Как рисковали жизнью, готовя роскошный обед из свинины и картошки в брошенном людьми поселке между двумя линиями фронтов.

Не стыдно признаваться себе самому и друзьям, что тебе страшно, что хочешь побыстрее попасть домой, и ненавидишь эту войну и тех, кто заманил их сюда, в грязные окопы, заставляя убивать таких же бедолаг, как и сам. Стыдно смотреть в глаза тем, кто больше уже никогда не вернется домой.

То, что не смогли рассказать словами, рисовали красками. Алый - кровь, пролитая на войне, которую, как оказалось, никто из противников и не желал. Черный - цвет дыма и неба, закутанного всполохами взрывов. Зеленой - цвет удушливых газов и речей пропагандистов, заманивших рядовых на эту войну, развязанную генералами. И коричневый... Цвет нацизма, в который спустя несколько лет оденется вся Германия? И этими красками был испачкан белый наряд невесты Музы... На войне нет тех, кто бы не сменил цвет и мысли, привычки и характеры.

Едва жизнь одного из героев подходила к финалу, как он разоблачался. Словно его обнаженная душа, призрак продолжал рассказ о боли и разочаровании целого поколения.

Спектакль поразил казанцев своим исполнением и постановкой. Равнодушных не было, это было заметно, когда зрители покидали зал. Печаль в глазах от осознания того, что было именно так - горько и грязно, и восхищение артистами, показавшими нам эту боль умершего поколения, не сумевшего сберечь мир.
Лика Исаева,
"Комсомольская правда" 05.04.2019. г.

В белой-белой комнате…

Спектакль драматического театра Ганновера показали на сцене Качаловского театра

В белой-белой комнате, украшенной лепниной, на белом-белом рояле играет девушка в белом-белом платье, за её спиной – надпись на латыни  «Per aspera ad astra» («Через тернии к звёздам»).  

Так начинается спектакль «На Западном фронте без перемен» по всемирно известному роману Эриха-Марии Ремарка в интерпретации Ларса-Оле Вальбурга. На этой неделе режиссёр драматического театра Ганновера поставил спектакль на сцене Казанского академического русского Большого драматического театра им. В.И.Качалова. Во время постановки было использовано около 200 литров бутафорской крови. К концу второго часа ею было залито всё вокруг: и стены, и пол, и даже артисты. Спектакль Ремарка в интерпретации ганноверского режиссёра – о том, как война заставляет гореть зловещими красками пространство и людей. Ларс-Оле Вальбург ещё раз напомнил: любые военные действия – это прежде всего страдания. Режиссёр переставил некоторые эпизоды местами. Один из самых страшных моментов – как Кеммерих умирает, а Мюллер в это время думает о вполне пригодных ботинках товарища – мы видим в начале постановки. И нам становится понятно, что этот взгляд на  классику особенно беспощаден.

Постановка по Ремарку положила начало театральному фестивалю «Европ – Россия – Азия», который будет проходить в ближайшие три месяца в столице Татарстана. В рамках этого события гостями Качаловского театра станут санкт-петербургский театр «Балтийский дом», московская «Студия театрального искусства», а также Пекинский  народный художественный театр.

Произведение Ремарка – не пьеса, поэтому в постановке воплощено в жизнь много авторских задумок. Хотя оригинальный текст не изменён, события уплотнены, а в роли рассказчика выступают сами персонажи. Со стороны кажется, что на сцене ничего не происходит – пять немецких парней (роли исполняют Йонас Штеглих, Доминик Марингер, Якоб Бенкхофер, Никола Фритцен, Даниель Нерлих) без перерывов на антракт и смену декораций рассказывают историю о боли, страдании, грязи и бессмысленности происходящего. При этом с каждой минутой становится всё больше крови, и актёры постепенно оголяются (умирают). На протяжении всего действа за происходящим наблюдает та самая девушка в белом. Кто это? Жизнь? Смерть? Судьба? Эта постановка по Ремарку положила начало театральному фестивалю «Европ – Россия – Азия», который будет проходить в ближайшие три месяца в столице Татарстана. В рамках этого события гостями Качаловского театра станут санкт-петербургский театр «Балтийский дом», московская «Студия театрального искусства», а также Пекинский  народный художественный театр. «Будем надеяться, что наши связи с Германией не прервутся. Ведь между нами никаких преград нет. Все мы люди, хотим любви, радости, хотим продолжать жить и творить», – обратился к гостям из Германии художественный руководитель театра Александр Славутский после спектакля. Напомним, что в июне прошлого года артисты Качаловского театра посетили Ганновер с постановкой «Безумный день, или Женитьба Фигаро».

Полина Трифонова,
"Республика Татарстан" 06.04.2019. г.

Фестиваль «Европа-Россия-Азия» начался с войны

На сцене Казанского академического русского Большого драматического театра имени В.И. Качалова стартовал I Международный фестиваль «Европа-Россия-Азия». Первой к зрителям вышла труппа Городского драматического театра Ганновера.

Для режиссёра Ларса-Оле Вальбурга «На западном фронте без перемен» стал первым спектаклем трилогии, поставленной по произведениям Эриха Марии Ремарка. Потом будут «Чёрный обелиск» и «Ночь в Лиссабоне». Действие первого романа охватывает последние три года Первой мировой войны, события второго происходят в Германии 1923 года, а лиссабонская ночь наступит в 1942 году. Одиссея страха, бюрократии и отчаяния – таков сюжетный стрежень его замысла.

Казалось бы, разные времена, разные герои, разные истории, но трилогия Ларса-Оле Вальбурга спаяна мыслью, высказанной Ремарком: «Всегда так бывает: смерть одного человека – это смерть, а смерть двух миллионов – только статистика».

«Горе – это сильное чувство, знакомое всем людям, и поэтому очень эффективное для театра, – размышлял в одном из интервью Ларс-Оле Вальбург. – Его можно описать как эмоциональное прикосновение к тем, кто сталкивается с горем. И я, как читатель или зритель, вынужден сам переживать эту печаль. Но провокация ради провокации мне кажется совершенно скучной. Моё личное предпочтение – проживать истории на сцене. Фридрих Шиллер даёт представление о театре как о моральном институте. Он говорит об образовании ума и воспитании сердца. Это именно то, чего должны достичь хороший фильм, сильный роман, великолепная картина, захватывающая театральная постановка».

Свой уникальный проект режиссёр недавно дополнил ещё одним экспериментом: он решил провести зрителя через немецкую историю от Веймарской республики до нацистской империи за один вечер. А в антрактах между спектаклями в фойе работала полевая кухня…

Казанцам была показана лишь первая часть трилогии.

Занавес в этот вечер не закрывался. Зрители, входя в зал, видят на сцене удивительно огромную светлую комнату, стены которой увешаны пустыми рамами. После третьего звонка из-за кулис выходит Дама (Катя Гаудард) в белом длинном платье, церемонно кланяется, садится за белый рояль и начинает играть что-то нежное, завораживающее…

Музыка для Ларса-Оле Вальбурга очень важна, точно так же как хорошая приправа к изысканному блюду. Это часть рассказываемой им истории. По ходу действия прелестные классические этюды растворятся в хаосе звуков, как, впрочем, исчезнет и эта ослепительная белизна. И в этом союзником режиссёра выступил композитор спектакля Маркус Хюбнер.

В программке героиня Кати Гаудард обозначена как Муза. Но это лишь часть правды. Это не только чистота искусства, не только мирная буржуазная жизнь, не только обещание небесного блаженства и не только душа каждого из героев этой истории. Это нечто большее, чем даже всё это вместе.

«Per aspera ad astra» – «Через тернии к звёздам» – начертано над центральной нишей этого буржуазного салона. Но юнцам, шагнувшим прямо из школы в окопы Первой мировой, слишком буквально придётся пройти этот путь. «Война сделала нас никчёмными людьми. Мы больше не молодёжь. Мы уже не собираемся брать жизнь с бою. Мы беглецы. Мы бежим от самих себя. От своей жизни. Нам было восемнадцать лет, и мы только ещё начинали любить мир и жизнь; нам пришлось стрелять по ним. Первый же разорвавшийся снаряд попал в наше сердце. Мы отрезаны от разумной деятельности, от человеческих стремлений, от прогресса. Мы больше не верим в них». Как это сыграть в театре, где всё подчинено условностям?

Ларс-Оле Вальбург и не стремится инсценировать текст Эриха Марии Ремарка. Он оставляет его не тронутым. Каждый из актёров, выходящих на сцену в образе молодых солдат, проживает историю, не разыгрывая её, а исповедально рассказывая. Как ещё возможно в театре изобразить огонь из пулемётов, град гранат, атаки отравляющими газами? Как ещё ужасы войны могут сделать её ощутимой для зрителей, удобно устроившихся в театральных креслах?

Сухие, чёткие, сжатые диалоги и коллективные декламирования ремарковской прозы – это всё равно монолог о пережитом. Монолог того самого «потерянного поколения», выразителем которого наряду с немецким классиком стали американец Эрнест Хемингуэй и англичанин Ричард Олдингтон. Театр не пытается имитировать реальность войны, он противопоставляет ей собственную театральную реальность. Театр использует для этого резиновые мешочки, заполненные краской, в качестве бомб, не боясь выглядеть смешным и нелепым. Это риск. Но если это работает – это чудо.

Вторым эмоциональным приёмом Ларса-Оле Вальбурга стали паузы. Именно эта тишина делает спектакль «На западном фронте без перемен» сильным и динамичным. Мягкие полутона и паузы внезапно усиливают разрушительное начало слова и звука. С тишиной гармонирует чистота холодной белой комнаты с пустыми рамами на стенах. В них оставлено место для ваших собственных картин, для семейных портретов и пейзажей, для реалистичных натюрмортов и фантасмагорических иллюзий, которыми можно рассказать совсем иные домашние истории.

Война не молчит.

Пять человек – Пауль Боймер (Йонас Штеглих), Альберт Кропп (Доминик Марингер), Мюллер (Якоб Бенкхофер), Франц Кеммерих (Никола Фритцен) и Станислав Катчинский (Даниель Нерлих) – вторгаются в эту тишину, пять солдат рассказывают о своём опыте на фронте, пять мальчишек поочерёдно оставляют этот мир. Они снимают форму – смерть обнажает, но, всё ещё присутствуя на сцене, разговаривают с другими и, в основном, ждут их смерти. И снова – тишина, и снова – тихая музыка.

Но война и смерть грязны. Белое пространство постепенно исчезает под красной и коричневой краской, «мёртвые» покрываются ей с головы до ног, открытость ещё не созданных картин исчезает под пятнами грязи. Молчание, в котором в мысли имеют собственный портрет, растворяется в хаосе слов и звуков, которые обретают власть над происходящим. Грязь льётся с неба, кровь льётся из застреленных тел.

Квинтет мальчиков эмоционально, психологически и физически разрушен, он постепенно теряет свои манеры, ценности, надежды, чаяния, жизненные перспективы, стыд, одежду и жизнь. Поскольку театр – искусство коллективное, отсутствие единой стилистики актёрской игры губительно сказывается на его общем звучании. Именно квинтет – все пятеро исполнителей – создавали коллективный портрет героя, рождая цепную реакцию эмоционального отклика в зрительном зале.

История более чем вековой давности вдруг с особой остротой поставила вопросы о дне сегодняшнем. Неужели на наших фронтах всё так же нет никаких перемен? Неужели всё так же по чьей-то прихоти, подчиняясь приказу сверху, мы готовы мгновенно стать друг другу врагами? Неужто и впрямь до сих пор гибель тысяч людей – для кого-то всего лишь статистика?

Артисты уходили со сцены, полностью оправдав девиз этого театрального сезона Городского драматического театра Ганновера: «Лучше выгореть, чем угаснуть». На пути к последнему поклону они скользили босыми ногами, едва не падая в лужи краски, имитирующую кровь и раскисшую землю, недоумённо глядя на роскошные букеты, которые им пытались вручить зрители. Они были ещё «там», в «той» жизни…

А за кулисами уже наизготове стояли те, кому предстояло отмывать декорации и отстирывать одежды. Стоит замешкаться – и реквизит будет потерян навсегда: как только краска высохнет, очистка станет невозможной.

Разумеется, меры предосторожности приняты ещё до начала сценического действа: рояль запечатан так, что краска не впитывается в него, древесина сценических конструкций не набухает и даже обувь актёров обработана специальным составом. Но работы по приведению сцены в порядок всё равно немало. Команда, одетая в защитные шлемы и кожаные ботинки, использует специальный пар, чтобы снять красную краску со стен. Процесс длится столько же, сколько идёт спектакль – два часа. Наконец, всё ярком рабочем свете сияет даже ярче, чем в начале спектакля. И буржуазный салон начала ХХ века ждёт очередного превращения в поле битвы.

Два дня подряд казанцы имели возможность приобщиться к такому драматическому искусству, где система психологического театра достигла высочайшей пронзительной ноты звучания. Но потребуется время, чтобы понять значимость произошедшего: нам удалось побывать на представлении одного из самых выдающихся немецких драматических театров современной драмы.

27 мая «На западном фронте без перемен» можно будет увидеть в пятидесятый и последний раз: спектаклю уже пять лет и по немецким меркам он уже стар настолько, что его нужно снимать с репертуара. И не важно, что зритель по-прежнему любит и ходит на представление…

А сегодня в рамках Международного театрального фестиваля «Европа-Россия-Азия» в Галерее Современного искусства пройдёт поэтическая акция с ведущими актёрами Казанского академического русского Большого драматического театра имени В.И. Качалова «Живописные стихи». Народный артист Татарстана Илья Славутский и заслуженная артистка Татарстана Елена Ряшина прочитают произведения Константина Бальмонта, Николая Гумилёва, Иосифа Бродского, Беллы Ахмадуллиной, Сергея Есенина и ряда других.
Зиновий Бельцев,
"Казанский репортер" 06.04.2019. г.
Художественный руководитель театра народный артист России и Республики Татарстан Александр Славутский